Архив для категории Онежский полуостров

Очередная экспедиция по проекту «Климат — Образование — Молодежь» прошла с 5 по 11 сентября. В этот раз сбор информации и исследование проводились на Онежском полуострове в деревне Лопшеньга. Лопшеньга — деревня Приморского района Архангельской области. Расположена она на Летнем берегу Онежского полуострова у Белого моря. Это поморская деревня. Дома стоят в нескольких метрах от […]

Очередная экспедиция по проекту «Климат — Образование — Молодежь» прошла с 5 по 11 сентября. В этот раз сбор информации и исследование проводились на Онежском полуострове в деревне Лопшеньга.

Лопшеньга — деревня Приморского района Архангельской области. Расположена она на Летнем берегу Онежского полуострова у Белого моря. Это поморская деревня. Дома стоят в нескольких метрах от моря, позади деревню прикрывают холмы.

Население деревни около 140 человек. Есть ФАП, детский сад, школа и интернат (кроме местных детей в Лопшеньгской школе учатся еще двое ребят из Яреньги, соседней деревни), рыболовецкий колхоз «Заря» (правда, в него больше не принимают новых людей), почтовое отделение, Дом культуры, есть своя электростанция, аэропорт, два магазина.

В 2013 году на Онежском полуострове был создан Национальный парк Онежское Поморье. С 2016 года, когда он стал частью Кенозерского Национального Парка, в Лопшеньге наметился новый вектор развития — туризм, несколько местных жителей стали сотрудниками Парка.

Несколько лет назад в деревне ещё была колхозная ферма, на которой держали чуть меньше ста голов коров. Сегодня на всю Лопшеньгу — одна корова (частная), шесть овец и три козы. Скота нет, поля не скашиваются и зарастают быстрыми темпами — лиственными породами.

В деревню трудно добраться. Самолет АН-2 летает 2 раза в неделю и стоит дорого. Другого регулярного сообщения нет. Летом люди едут на перекладных — машина, лодка через Унскую губу Белого моря, снова машина по песчаной дороге и морскому побережью. Зимой после машины — пересаживаются на снегоход и вынуждены пересекать губу по льду. В этом смысле люди очень зависимы от погоды — ветров и морозов.

Поморы не представляют своей жизни без моря. Испокон веков кормит их в первую очередь, конечно, море, и только потом уже лес и огород. Старожилы, с которыми участники экспедиции разговаривали, рассказали, что по сравнению с прежними годами рыбы стало значительно меньше ловится, сдвинулись сроки захода рыбы (почти на месяц), а некоторые виды и вообще перестали заходить. Впрочем появляются и нетипичные для этой местности морские виды: несколько раз в сети попадали акулы, в прошлом году на берег выкинуло краснокнижного кита бутылконоса, а один из респондентов даже рассказал, что видел стаю дельфинов. Интересный факт: нерп, на которых в прежние годы поморы вели охоту, стало значительно больше, рыбаки жалуются, что зверьки стали даже воровать рыбу из сетей.

В лесу тоже все меняется. В этом году урожайность грибов и ягод небольшая. Впрочем, как утверждают местные жители, в этом плане «год на год не приходится» и все зависит от погоды. Например, в этом году у многих ягод завязались соцветия, но сильные ветра и ливни, бушевавшие над деревней целый месяц, побили эти соцветия. Многие из респондентов считают, что снижающаяся урожайность «лесных даров» связана (как и заболачивание) с крупномасштабными промышленными сплошными вырубками на полуострове. В целом грибов и ягод в лесу в последние годы стало меньше. Это негативно сказывается как на людях, для которых грибы и ягоды — существенная часть привычного рациона, так и на животных, птицах для которых ягоды и грибы важны для питания.

Огороды есть у каждого дома. Участники экспедиции обратили внимание, что картофельная ботва у многих домов — почерневшая. Выяснилось, что это из-за сильных морских ветров. Кроме картофеля выращивают поморы свеклу, морковь, лук, зелень, огурцы и помидоры в теплице. Из ягод — смородину, крыжовник, иргу. В последние годы стали сажать вишни. Есть в деревне и экспериментаторы, выращивающие арбузы и внедряющие посадку картофеля под сено. Это результат улучшения микроклиматических условий, которые достигаются разными огородными “хитростями”, и возможно, “смягчения” зим.

Если говорить о влиянии изменений климата в целом, то все отмечают, что зимы стали значительно мягче. И для жителей Лопшеньги есть серьезные последствия этого: во-первых, основная дорога, которой издавна пользовались поморы, пролегает через Унскую губу Белого моря. Зимой Унская губа замерзала, вставал хороший лед, такой крепкий, что спокойно проезжала тяжелая спецтехника. Сегодня лед ненадежный, тонкий, местные жители даже на буранах проезжают через губу на свой страх и риск.

Но самое первое (и очень тревожащее местных жителей) климатическое последствие, с которым столкнулись участники экспедиции — это нашествие медведей в деревню. Медведи и раньше питались рядом с деревней (в основном, отходами от рыболовного промысла колхоза), но в деревню, как к себе домой — не заходили. Сейчас свежие следы их пребывания в деревне можно наблюдать каждое утро, а ночью местные даже не выходят на улицу, чтобы не столкнуться с «косолапыми гостями». На вопрос: «С чем это связано?» почти единогласно местные отвечают: вырубки места их обитания и отсутствие кормовой базы в лесу, а также внимание медведей привлекает лежащий на берегу кит (о котором речь шла выше).

Это пока только часть обнаруженных изменений, данные еще будут обрабатываться.

Перед отъездом участники экспедиции провели в Доме культуры Лопшеньги игру-проектирование «Что ждет мою деревню. Взгляд в будущее». Первым делом, вместе с участниками встречи разобрали плюсы и минусы, которые они видят в своей деревне. Затем, разделившись на команды, рисовали Лопшеньгу будущего, а из получившегося образа выходили на проекты. В основном, участников встречи увлекли проекты по улучшению инфраструктуры деревни и развитию туризма (с активным участием местного сообщества). Именно развитие туризма как адаптационную стратегию видят люди в условиях нестабильности климата, снижения экономической роли рыболовецкого колхоза, уменьшения привычных природных ресурсов (рыба, грибы, ягоды).

Читать дальше
С 7 по 24 августа состоялась экспедиция проекта «Климат – Образование – Молодёжь» на Кольский полуостров. Вторая часть поездки проходила на Терском берегу Белого моря в посёлках Умба, Варзуга, Кузомень и Кашкаранцы. Как и в расположенном в глубине полуострова селе Ловозеро – центре оленеводчества, местные жители дружно отмечают заметное смещение сроков сезонных переходов. Зима, по […]

С 7 по 24 августа состоялась экспедиция проекта «Климат – Образование – Молодёжь» на Кольский полуостров. Вторая часть поездки проходила на Терском берегу Белого моря в посёлках Умба, Варзуга, Кузомень и Кашкаранцы.

Как и в расположенном в глубине полуострова селе Ловозеро – центре оленеводчества, местные жители дружно отмечают заметное смещение сроков сезонных переходов. Зима, по наблюдениям старожилов, сократилась и стала намного мягче. Это подтвердили и сотрудники местных метеорологических станций. По их словам, в последние полтора десятка лет приход зимы стал сильно запаздывать: это заметно по одним только срокам начала работ по снегосъёмке и ледовому наблюдению, не говоря уже о том, что ощутимо изменились характер и количество снежно-ледового покрова. Удлинились периоды межсезонья. Лето, однако, за последние годы в целом стало как будто прохладнее. А главное, погода начала терять стабильность: меняется роза ветров, чаще случаются грозы и шторма на море, усилились перепады температур во время оттепелей и заморозков.

В поморских деревнях, где побывали участники экспедиции, уже не одну сотню лет занимаются рыбной ловлей – здесь это основной вид промысла и главная причина вспышек туристического ажиотажа. Поэтому нам хотелось узнать, отражаются ли каким-то образом изменения климата на рыбе. В реках Кольского полуострова водится сёмга – ценнейший промысловый вид. Рыба эта довольно прихотлива, и нереститься она заплывает только на малую родину – в ту реку, где она сама 6 лет назад вылупилась из икринки. Огромный процент мальков (по меньшей мере, 4/5) до моря так и не доживает, в основном из-за хищников. Но и от погоды зависит многое.

Нерест сёмги сместился вслед за сезонным сдвигом. Весной он может запоздать примерно на неделю и почти не заметен. Но осенью изменения ощутимы: раньше рыба активно шла в середине октября, сейчас же она проходит позже, причём год от года сроки, бывает, сильно варьируются. Это сказывается на бюджете крупных и мелких рыболовецких хозяйств: им не всегда удаётся выбрать (выловить) приобретённую квоту на добычу рыбы, и предприятия терпят значительные убытки. Особенно тяжело приходится частникам, у которых намного меньше возможностей, в том числе финансовых, справляться с последствиями непредвиденных рисков. Кроме того, сроки, в которые разрешён вылов, спускаются сверху. Они могут быть сформированы с учётом устаревших ихтиологических данных, и рыбаки порой уже просто не имеют права ловить рыбу тогда, когда она действительно появилась.

Вдобавок меняющаяся роза ветров сгоняет рыбные косяки с привычных мест, и всё труднее становится определить их местонахождение. Время от времени ветры также сбивают идущую на нерест рыбу с толку, создавая иной рисунок стока речной воды в море и мешая сёмге «учуять» родную реку. Из-за этого она может медлить, прежде чем зайти в реку на нерест, или даже путать соседние водоёмы, после пробиваясь через толпу сородичей обратно к морскому перекрёстку, чтобы выплыть на нужную дорогу.

В целом, поскольку лето жарче не становится, рыба (что, кстати, значит «сёмга» – остальные виды перечисляют просто по названиям) чувствует себя довольно неплохо, потому что любит холод. Но некоторые изменения всё-таки есть. Например, на неё влияет температура окружающей среды: резкие колебания значений весной очень плохо сказываются на развитии икринок и мальков, при внезапных заморозках у рыбы может пропасть аппетит. В этом году из-за холодного лета мальки на рыбозаводе в Умбе, восстанавливающем поголовье сёмги в реке, едва выросли и весят почти в два раза меньше нормы, поскольку низкая температура воздуха и, как следствие, воды, замедляет обменные процессы у холоднокровных (пойкилотермных) животных.

Сроки сохранения ледового покрова также косвенным образом влияют на выживаемость и численность рыбы: весной лёд защищает мальков (их ещё называют «пестрята») в реке от воздушных налётов чаек, а осенью на рыбу влияет ещё не установившийся лёд, а шуга. Кашица из крошечных ледяных игл образуется в воде в результате наползания друг на друга из-за сильного ветра и разрушения первых тонких пластинок льда. При затяжной осени с долгим из-за колебаний температуры ледоставом шуги образуется больше, чем обычно. Рыбе забивает жабры, и она погибает от удушья.

Наконец, для сёмги важен достаточный уровень воды в реке – в частности, потому что гнёзда рыбы представляют собой бугры из гальки, которой самки укрывают отложенную икру. Если уровень воды в реке окажется ниже нормы, то икру может раздавить льдом, либо она может высохнуть. Пока, правда, уровень рек на Терском побережье, скорее, слегка повышается: в Умбе уже говорят о затоплении расположенных у воды приусадебных участков в последние три года.

Впрочем, основной урон сёмге наносят не погодные изменения, а сами люди – прежде всего, несанкционированной ловлей и загрязнением речных акваторий. Изменения климата заметны, но влияют они, скорее, на смещение сроков хозяйствования.

Читать дальше
По легенде, саамы произошли от оленя Мяндаша и человеческой женщины. В России живёт меньше двух тысяч представителей этого коренного малочисленного народа Севера, и половина из них – уроженцы села Ловозеро. Оттуда и началась очередная экспедиция по проекту «Климат – образование – молодёжь», прошедшая с 8 по 14 августа. Основным традиционным занятием саамов было и остаётся […]

По легенде, саамы произошли от оленя Мяндаша и человеческой женщины. В России живёт меньше двух тысяч представителей этого коренного малочисленного народа Севера, и половина из них – уроженцы села Ловозеро.

Оттуда и началась очередная экспедиция по проекту «Климат – образование – молодёжь», прошедшая с 8 по 14 августа. Основным традиционным занятием саамов было и остаётся оленеводство. А именно в Ловозерском районе находится два оленеводческих СХПК (сельскохозяйственных производственных кооператива) – прямых административно-правовых преемника “совхозов”, как их по привычке называют местные жители.

Все отмечают, что в последние несколько лет климат на Кольском полуострове ощутимо меняется. Зимы становятся короче и теплее за счёт удлинения межсезонных периодов. В июне стали случаться снегопады. Участились шквалистые ветры: в последние два года с морошки срывает цвет, и её почти нет, хотя, например, 2017 год был урожайным на ягоды. Выросло количество пожаров, возникающих вследствие усиления грозовой активности. Из-за подсыхания болот уменьшилось количество комаров и начали нарушаться пищевые цепи.

Оленеводство связано с природно-климатическими циклами на порядок сильнее, чем другие виды животноводства, и всё большая погодная нестабильность сильно на нём отражается. Внезапные летние снегопады приводят к гибели новорождённых оленят. Медведям перестало хватать пищи, в частности тех самых ягод, и они стали чаще питаться на свалках, выходить к людям и задирать оленей на выпасе. Увеличилось количество сухих гроз, и они вызывают пожары не только в лесу, но и на возвышенностях в тундре: из-за этого выгорают ягельники. Огонь останавливается в местах, где уровень влажности является естественно высоким, то есть у болот – а их площадь и количество, хотя и не сильно, но сокращаются. В это лето (уже не впервые) на Кольском полуострове выросло очень мало грибов, а ведь они составляют существенную часть оленьего рациона. Кроме того, уменьшение общего уровня влажности почвы приводит к тому, что тундра начинает понемногу зарастать небольшими берёзами и ивняком. Изменения растительного видового состава, в свою очередь, не только сокращают кормовую базу оленей, отчасти уменьшая количество привычной флоры, но и меняют рельеф территории, затрудняя выпас.

Но больше всего работу оленеводам осложняет увеличение продолжительности периодов межсезонья. Весной сместились сроки таяния снега. Он начинает сходить уже в апреле, и проталины появляются чуть ли не на месяц раньше обычного. С одной стороны, это экономит силы ослабших после зимы и долгой полярной ночи оленей, поскольку им уже не требуется разрывать снег, чтобы достать себе пищу. Но они начинают перебегать от одного кусочка земли к другому, вдобавок оленеводы уже не могут проехать по разорванному снежному покрову на снегоходе, и выпасать разбегающихся животных становится труднее.

Но самые важные изменения коснулись осенне-зимнего периода. С установлением плотного ледяного покрова на водоёмах оленьи стада перегоняют на просчёт в корали, а оттуда группы кастрированных по весне самцов, так называемые «торговые мясные куски», отправляют на забойные пункты. Раньше это происходило приблизительно в середине ноября. Теперь сроки ледостава, а с ними и горячая пора у оленеводов сдвинулись по меньшей мере на месяц.

Особенно это заметно в посёлке Краснощелье, куда не добраться иначе как на вертолёте летом и в межсезонье или на снегоходе зимой. В отдалённом посёлке находится управление одного из вышеупомянутых СХПК, недалеко расположен и забойный пункт. В Краснощелье, окружённом болотистой тундрой, сдвиг забойного периода особенно заметен: если в Ловозеро он начинается в середине декабря, то здесь он проходит уже после Нового года. Сложнее всего обстоят дела с транспортом: тонны свежего мяса можно перевезти на хранение и переработку только по льду и снегу на тракторах, и производство напрямую зависит от сроков ледостава и качества льда.

Климатические сдвиги влияют и на самих животных. Олени находятся на пике формы в ноябре, а позже они начинают терять в весе, что, в конечном счёте, приводит к ухудшению качества мяса. Смена оттепелей и заморозков не даёт установиться постоянному снежному покрову, и растаявшие осадки попадают в водоёмы: оленям приходится пить грязную воду, из-за чего у них слабеет иммунитет, и они чаще заболевают. Наконец, у оленеводов, припозднившихся на коральных работах, остаётся крайне мало времени на то, чтобы выехать в тундру и отремонтировать загородки, стоящие на маршрутах выпаса оленей и помогающие направлять стада к морю, в зону летних пастбищ.

По словам оленеводов, справляться с переменчивой и плохо предсказуемой погодой довольно трудно. Тем не менее, люди приспосабливаются к сезонным изменениям – пока преимущественно за счёт сдвига сроков плановых работ вслед за изменениями погодно-климатических условий.

Читать дальше